Роберт Рождественский. Жизнь и смерть

                     Отрывок из поэмы «Посвящение»

Значит,
        всё-таки есть она -
                            глупая смерть.
Та,
которая вдруг.
Без глубинных корней.
За которой оркестрам
                     стонать и греметь.
Глупо.
Глупая смерть...

А какая умней?
А в постели умней?
А от пыток умней?
А в больнице?
              В убожестве
                          краденых дней?
А в объятьях мороза
                    под скрипы саней?
Где
умней?
Да и как это можно:
                    умней?!
В полыханье пожара?
В разгуле воды?
В пьяной драке,
                где пастбище делит межа?
От угара?
От молнии?
От клеветы?
От раскрашенной лжи?
От слепого ножа?..



Смерть
       ничем не задобришь,
                           привыкла
                                    к дарам...
Вот Гастелло
             летит с перекошенным ртом.
Он
при жизни
пошёл на последний
                   таран!
Всё при жизни!!!
А смерть наступила
                   потом...
Горизонт покосившийся.
Кровь на песке.
И Матросов
           на дзот навалился плечом.
Он
при жизни
подумал об этом
                броске!
Всё при жизни!!!
И смерть
         тут совсем ни при чём...
Голос радио.
Падает блюдце из рук.
Прибавляется жителей
                     в царстве теней...
Значит,
глупая смерть -
                та,
                    которая
                            вдруг?
Ну, а если не вдруг?
Постепенно?
Умней?!
Всё равно ты её подневольник
                             и смерд!
Всё равно не поможет твоё:
                           «Отвяжись!..»
Впрочем,
если и есть она -
                  глупая смерть, -
это всё-таки лучше,
чем глупая
жизнь.

   1969 г.